ТЕРМИН КАК ОБЪЕКТ ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ. СПЕЦИФИКА ТЕРМИНА
XREFF.RU


ТЕРМИН КАК ОБЪЕКТ ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ. СПЕЦИФИКА ТЕРМИНА



Если Вам понравился сайт нажмите на кнопку выше
ТЕРМИН КАК ОБЪЕКТ ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ. СПЕЦИФИКА ТЕРМИНА

ТЕРМИН КАК ОБЪЕКТ ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ. СПЕЦИФИКА ТЕРМИНА

ТЕРМИН КАК ОБЪЕКТ ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ. СПЕЦИФИКА ТЕРМИНА

  1. Мотивировка термина

  2. Понятие о терминоэлементе

  3. Структура термина

  4. Интенция и экстенция термина

  5. Критерии оценки термина

  6. Детерминологизация

Терминологическая номинация всегда вторична по отношению к общей номинации. В общем языке почти все давно названо. В специальных областях постоянно требуются новые названия. Терминологическая номинация связана с определенным кругом проблем, выделяющих ее в самостоятельную область знания. Это терминотворчество, специализация терминологических значений, системность, рядность, организованность в системе и в соответствующем терминологическом поле, экстенция и интенция термина и т.д. Часть укачанных проблем присуща исключительно терминологии, другая – в определенной мере свойственна и общей лексике, но решается ним иначе.

Мотивировка термина

Номинация, или называние, – это процесс, постоянно сопутствующий познанию человеком окружающего мира. Чем полнее и точнее познание, тем детальнее наименование.

Взаимоотношение звука и смысла извечно спорно. Еще греки делились на сторонников естественного (physei) и условного (thesei) происхождения языка. Соссюр рассматривал условность как один из основных принципов языка. По мнению Уллманна, ни один язык не всецело "прозрачен" и не всецело условен. В любом языке можно найти условное, наряду с мотивированным, присутствующее в разных пропорциях в зависимости от лингвистических, культурных и социальных факторов.

При формировании слов специальной лексики все это мобилизуется, пересматривается, реорганизуется. При этом само называние (равно как запоминание и узнавание) должно опираться на определенные "зарубки" – аналогии, ассоциации. Поскольку вся специальная лексика вторична по отношению к общей, в ней преобладает условность, базирующаяся, однако, на некоторых естественных связях слов и именуемых с их помощью объектов. При формировании плана выражения терминов из слов естественного языка большое значение приобретает их мотивированность. Мотивированный термин легче запоминается, устанавливает ассоциативные связи с другими терминами и с именуемыми явлениями.

Д.С. Лотте выделял правильно ориентирующие, нейтральные и неправильно, или ложно ориентирующие термины, указывая однако на то, что этот критерий не играет решающей роли, поскольку термин все равно имеет дефиницию и занимает определенное место в системе. Но полностью мотивированных терминов, по-видимому, вообще не существует. И объясняется это как вторичностью терминов по отношению к общей лексике, так и тем, что каждое понятие характеризуется разными признаками, а в его имени отражается лишь один, при этом не всегда ведущий.

В разных языках мотивировка слова, относящегося к одному и тому же предмету, может быть различной. Например, русское слово бельемотивировано цветом (белый), англ. linen– исходным сырьем (лен), немецкое Wäsche– основным признаком (стираемое). Ассоциации, послужившие первичной мотивировке, могут сохраниться и в дальнейшем, но могут они и меняться, и совсем исчезнуть в процессе функционирования в речи. Так, русское выражение цветное белье, англ. silklinen, нем. Papierwäscheсвидетельствуют о полной утрате этим словом своей изначальной мотивировки.

Различна и мотивировка синонимичных названий в одном языке. Семантика любого слова всегда шире того, что известно каждому члену языкового коллектива, пользующемуся этим словом, а в самой семантике есть элементы основные (дифференциальные) и дополнительные (интегральные). При широком распространении предмета и слова, его обозначающего, может произойти переоценка его черт, в результате чего основные элементы семантики могут быть восприняты как интегральные, а добавочные – как дифференциальные, основные.

В первичных наименованиях специальных предметов в условиях лаборатории многое напоминает номинации разговорной речи. По-видимому, в специальной номинации так широко развита синонимия, потому, что трудно сразу дать подходящее название. Каждый исследователь смотрит на вещи своими глазами и наблюдает порой очевидное только ему. Подобное наименование по какому-либо случайному признаку может стать рабочим обозначением до тех пор, пока не произойдет научное осмысление явления, в результате которого будет создан термин, отражающий место изучаемого явления в системе научных понятий.

Именно поэтому не следует торопиться со стандартизацией терминов. Принимая во внимание условность специальной номинации, желательно, чтобы исследователь каждый раз давал дефиницию вводимому им термину. Но объявлять каждый новый термин общепризнанным и не подлежащим дальнейшему рассмотрению – нельзя.

Номинация (особенно первичная) еще не есть выражение понятия. Первое употребление вновь созданного слова – микрономинация – не дает ни нарицательного, ни собственного имени. Статус имени, его место в языке, будет определен в процессе его функционирования в речи. Если черта, положенная в основу номинации, окажется свойственной и другим объектам, а не только тому, у которого она была впервые выделена, и имя будет обобщать, оно конституируется как общее, нарицательное. Если черта, на основе которой предмет получил свое название, случайна, не обязательна или по-иному представлена у других предметов, имя может стать специальным обозначением, нарицательным или даже собственным, а может и не удержаться в языке и замениться более подходящим.

Создающий термин и создающий имя собственное оказываются в аналогичном положении. Но в первом случае необходимо дать имя понятию, сопоставимому с различными фактами действительности, а во втором – единственному объекту, понятийные связи которого именующего интересуют в меньшей степени, чем его предметность, внешний облик, выделяемость из ряда и т.д. В обоих случаях эти специальные обозначения отнюдь не обязаны совпадать с уже существующими словами данного языка материально, а в случае совпадения должны четко отличаться от них по значению.

Всякий акт номинации есть порождение двухстороннего образования из идентифицирующего и дифференцирующего элементов. В процессе номинации обязательно возникает семантическая микросистема. Новая номинативная единица маркируется по отношению к старой: частота вращения, скорость света, угол падения, угловая скорость. Но терминологические номинации как вторичные маркируются дважды – и по отношению к первичной семантической микросистеме, и по отношению к системе вторичной, терминологической. Если в космонавтику заимствуются термины воздухоплавания, а те, в свою очередь, были заимствованы из мореплавания, то налицо несколько переосмыслений и несколько этапов специальной маркировки.

Мотивировка термина – область экстралингвистическая. Мотивированный термин как особое слово объединяет две экстралингвистические данности, мотивирующее и мотивируемое понятие. Полученный таким образом термин начинает свою самостоятельную жизнь в своем терминологическом поле. Исследование процесса закрепления значения за звуковым комплексом раскрывает ассоциативные пути, которые соединяют в сознании именующего представления об одном предмете с представлениями о другом, в результате чего эти представления включаются в качестве значений в смысловое содержание нового слова. При этом наблюдаются следующие явления:

В ситуации наименования мы всегда имеем дело с перенесением по различного рода ассоциациям (метафорическим, метонимическим, по смежности, сходству и т.д.), т.е. по закону комплексного (а не логического) мышления: рукав реки. При этом функция, выполняемая здесь словом, не есть семасиологическая, осмысливающая.

Низшая, но самая наглядная мотивировка терминов осуществляется с помощью образов, на основе которых рождается метафора. Благодаря своей наглядности, метафора помогает понять и объяснить многие факты изначально не очевидные, создавая ассоциации по форме, цвету, фактуре, размеру и т.д., обычно предшествующие более глубокому изучению явлений окружающего мира.

Метафора дает перенос значения по сходству, в результате чего два предмета, абсолютно разных по своему происхождению и назначению, сближаются на основе какой-либо черты, обычно внешней по отношению к ним обоим. Например, англ. crane'подъемный кран' получил свое метафорическое название по названию птицы (англ. crane'журавль' (ср. рус, журавль 'тип колодца', лат. grus 'журавль' и 'стенобитная машина)). Сходство обоих онтологически разных предметов чисто внешнее: стрела крана напоминает длинную шею журавля. Метафоричны названия: зонтик – форма цветка, зонтичные растения, пробка на транспорте.

Английская техническая терминология и номенклатура особенно технических терминов по сравнению, например, с русскими объясняется самой спецификой английского языка с его очень "короткими" словами, легко "складывающимися" в словосочетания, особенно двухкомпонентные.

Хотя метафора и мотивирует термин, она с большим успехом служит для его истолкования непосвященным, нежели для передачи основных черт именуемого явления, его сущностных характеристик.

При создании терминов используется также метонимический перенос, который осуществляется не на основе сходства внешних или внутренних признаков прежней и новой вещи, а на основе их смежности, соприкосновения в пространстве или во времени. При этом меняется не только вещь, но и понятие нацело. В специальной номинации часто существуют категории названий, сразу "запрограммированных" на два денотата: процесс и результат (отливка, плавка); помещение и люди (цех, бюро) и т.д. В каждой специальной области набор этих категорий может быть свой.

Синекдоха – перенос значения, при котором, называя часть имеют в виду целое или, называя целое, имеют в виду его часть – лишь очень ограниченно применяется в терминологии. Нередко ее не выделяют из метонимии. Существенное отличие синекдохи заключено в количественном признаке, в соотношении того, с чего и на что переносится наименование. Таким образом, из всех типов переносов значения в терминологии шире всего используется метафорический перенос, выполняющий, однако не художественно-стилистическую, а номинативную функцию.

По мере того, как стираются положенные в основу номинации образы, термин становится немотивированным, однако подверженным апостериорной мотивировке, которую называют также ассоциативной, или народной этимологией. Воспринимая незнакомое слово, человек ищет в нем ассоциацию с чем-либо знакомым. Разбор незнакомого слова на знакомые части является важным средством для запоминания терминов, но нередко производится ошибочно. Особенно часто встречается неверное разложение на составные элементы иноязычных слов, с тем чтобы они стали прозрачными на почве родного языка (зонт-ик, заимствовано в XVIII в. из голл. яз., где zondek– сложение zon"солнце" и dek"покрышка")

Язык всегда несколько отстает в своей фиксации новых понятий от самого процесса их создания. Поэтому основной, "окончательной" номинации предшествуют первичные номинации, создающие материал для раздумья и отбора более подходящих названий из нескольких конкурирующих. Таким образом, по мере развития специальной лексики возникает антиномия: несмотря на требование точности и однозначности термина, обнаруживается рост числа синонимичных терминов, конкурирующих друг с другом и ждущих отбора и упорядочения.

Понятие о терминоэлементе

Терминоэлементаминазывают компоненты, выделяемые в составе термина.

Большинство существующих ныне определений терминоэлемента исходит из анализа смыслового содержания термина и его составляющих. Каждое из них в той или иной мере испытало влияние данного Д.С. Лотте определения терминоэлементакак минимальной составной части термина (моновербального или поливербального), имеющей явно выраженное терминологическое значение. К сожалению, в работах Д.С. Лотте нет четкого разъяснения того, что понимается под "явно выраженным терминологическим значением", несмотря на то, что этот момент имеет фундаментальное значение для большинства языков, в том числе русского, украинского и английского. Так, рассмотрим, вслед за Лотте, термин магнитность. Он демонстрирует неоднородность морфологических компонентов термина в плане их терминологичности. Если первый компонент [магнит]номинативен и поэтому бесспорно терминологичен, то второй компонент [-н-ость]есть ни что иное, как комбинация обычных словообразовательных суффиксов русского языка. Значение, вносимое этими суффиксами в терминологические дериваты, ничем не отличается от значений этих формантов в производных общего языка – "отвлеченное качество". Поэтому подобные элементы (например, суфиксы -tion, -y, -ств-, -телъ и т.п.) сами по себе неспособны придать слову терминологический характер. Все они принадлежат к грамматическому фонду общего языка и лишь используются терминологией, но не являются ее исключительной собственностью. В сущности, эти словообразовательные аффиксы не более терминологизированы, чем, например, падежные окончания в языках, имена существительные в которых склоняются. И то, и другое – грамматика языка, и в той мере, в какой любая конкретная терминология формируется в рамках национального языка, она остается в рамках его грамматики. Грамматика внелексична, поэтому явление терминологизации в собственном смысле ограничивается лексическими элементами (лексемами), которые, переходя в сферу терминологии, часто существенно меняют свое содержание. Все те немногие случаи сужения или расширения значения суффикса в составе термина, которые были зафиксированы теми или иными исследователями, немногочисленны и не типичны для исконных в данном языке словообразовательных суффиксов.

Проблема значения вообще является одной из самых спорных в лингвистике, и поэтому понятие терминологического значения само требует строгого определения. Кроме того, говорить о явно выраженном терминологическом значении можно только в составе целого термина.

Терминоэлемент, в отличие от целого термина, не выражает понятия, но лишь обычно указывает на определенное терминологическое поле. Подобное значение может осуществляться посредством выделения тех или иных признаков понятия. Именно такова внутренняя логика определения терминоэлемента у T.Л. Канделаки, терминоэлементы – это значащие части терминов, обусловленные признаками выражаемого термином понятия.

Наряду с трактовками терминоэлемента, базирующимися на смысловом анализе термина и его компонентов, существует и другой подход, ориентированный на анализе линейной структуры термина, вследствие чего терминоэлементы определяются как чисто формальные компоненты термина. Поэтому в рамках такого определения, данного, в частности, В.П. Даниленко, терминоэлементом считается любой структурный компонент термина – от морфемы до целого слова или условного знака, например, элемент [фон]в составе терминов фонема, аллофон; каждое из слов в структуре составных терминов главные члены предложения, второстепенные члены предложения; наконец, символы а и ßв терминах а-валентностьи ß-валентностьв теории фонетической комбинаторики.

Таким образом, в работах разных авторов терминоэлементы предстают как троякого вида конститутивные единицы в структуре термина:

  1. терминоэлементы, выделяемые посредством морфологического членения термина-слова;

  2. терминоэлементы, выделяемые в результате синтаксического членения термина-словосочетания;

  3. терминоэлементы, выделяемые посредством изобразительно-графического членения, при котором в составе термина оказываются символы, имеющие только графическое выражение.

Структура термина

К специфическим чертам, выделяющим термин из слов общей лексики, относится его особая структура. Структура(от лат. structura'строение, расположение, порядок') – совокупность устойчивых связей объекта, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе, т.е. сохранение основных свойств при различных внешних и внутренних изменениях.

В более старых терминологических системах часто используются термины, состоящие из одного слова. В более молодых системах преобладают двухсловные и многословные термины. Они в ряде аспектов значительно удобнее однословных, поскольку позволяют на ранних стадиях формирования системы с большей степенью наглядности показать отношения отдельных понятий. Кроме того, существует мнение, что словосочетания более мотивированы, чем нерасчлененные обозначения. Эта закономерность наблюдается при терминообразовании, например, в том, что при недостаточной ясности обозначения какого-либо понятия с помощью одного слова к нему подключаются дополнительные компоненты. Если же в обозначении имеется избыточная ясность и четкость, оно усекается.

Регулярность лексических единиц не исчерпывается каким-либо одним видом отношений. Так, появление составных (расчлененных) наименований типа транспортные средства, головные уборысоздает определенное несоответствие между означающим и означаемым, поскольку расчлененность первого не соответствует нерасчлененности второго.

В любом словосочетании происходят определенные семантические процессы, обусловленные как внутренними взаимоотношениями слов в самом сочетании, так и внешним воздействием всего терминологического поля, в особенности соседних элементов и звеньев, образующих внутрисистемные микрополя. Анализ разных типов терминологических словосочетаний показал, что чем сложнее конструкция научного термина, тем в меньшей степени он обладает семантической спаянностью, тем выше самостоятельность значений его отдельных компонентов. Наибольшим семантическим преобразованиям подвержены двухкомпонентные сочетания.

В языке науки, в том числе русской, важная роль отводится конечным элементам слова, указывающим на его место в терминологических и номенклатурных рядах. Так, элемент [-ин/-in(e)]часто свидетельствует о том, что это какое-то вещество (часто лекарственное: инсулин, кодеин, аспирин). В связи с этим название химического элемента астатинсодержало ненужную и ложную информацию. Предпочитаемой формой для названия элемента оказывается астат, ср. нем. Vanadinи рус. ванадий. Служебный терминоэлемент [-um]свидетельствует, что это название минерала (barium, calcium). Из дублетных названий лантанидыи лантаноиды, а также актинидыи актиноидыпредпочтение, видимо, следует отдать первым, хотя исторически оправданы обе формы. Элемент [-ид]восходит к греч. -ides со значением 'сын, потомок', [-оид]– к греч. eidos 'вид, образ, подобие' (астероид'подобный звезде', синусоида'линия, графически изображающая изменение синуса в зависимости от изменения угла', аденоиды(от греч. 'железа') 'образования, подобные железам'). В химии известны глюкозиды, цианиды, роданиды– производные глюкозы, циана, родана. Дискуссионное название лантаноиды означало бы 'похожие на лантан (по свойствам)', а лантаниды – производные лантана. Оба толкования названий соответствуют действительности: простейший представитель данного семейства лантан может рассматриваться и как "родоначальник" всей группы, и как наиболее известный представитель ее, и как элемент, на который похожи по свойствам остальные.

Структурная организация специальных слов помогает определить их место в системе, а это способствует нахождению их точного значения. Понятия нельзя объяснить вне системы. Если данная научная область находится в стадии становления, все равно формирующие ее понятия выявляются в ее фрагментах, гносеологических узлах, еще не полностью увязанных между собой.

Интенция и экстенция термина

Под интенциейтермина (слова, названия) понимается стремление, намерение выделить именуемый объект с максимальной степенью точности внутри определенного понятийно-предметного поля и дать ему наиболее подходящее название, отражающее какую-либо его характерную черту и согласующееся с системой наименований в данной области.

Под экстенциейтермина (слова, названия) понимается зона предметно-понятийного поля, перекрываемая его значением. Эта зона может быть и бесконечно большой (небесное тело, млекопитающее), небольшой (естественное небесное тело, вращающееся вокруг Солнца), и имеющее лишь единственный денотат 'естественный спутник Земли' (Луна). Существует обратная зависимость интенции и экстенции: чем больше интенция (чем точнее назван объект), тем меньше экстенция (тем меньше предметов, именуемых этим именем). Экстенция имени собственного равна единице.

Поскольку в общей лексике мы имеем дело с отношениями, сложившимися естественным путем, а в терминологии – с отношениями, специально устанавливаемыми, интенция и экстенция для них осуществляется по-разному.

Вещи, именуемые словами общей лексики, не нуждаются в высокой точности соотнесения с названием. Семантика слов общей лексики складывалась тысячелетиями. Она формировалась на основе древнейших представлений человека об окружающих вещах. На нее наслаивались более поздние представления, связанные с изменением самих вещей, с их новым использованием и т.д. (перо птицы – перо авторучки – перочинный нож). Она очень расплывчата, неконкретна. Например, такие слова, как стена, камень, окно, рама, обозначают любой предмет, обладающий достаточными признаками для включения в объем соответствующего понятия. В речевых ситуациях происходит актуализация отдельных, более конкретных значений этих слов: оконная рама, рама для картины; камень(собирательно) как строительный материал или отдельный кусок горной породы.

В специальной лексике, не имеющей общего употребления, нет камня или рамы вообще. В каждом предметно-понятийном поле осуществляется своя специализация, сопровождающаяся увеличением интенции и уменьшением экстенции. Так, в строительном деле стена, камень, окноприобретают одну специализацию, у геологов и альпинистов – совершенно иную, обозначая участок горного склона, на котором проводится восхождение, выступ, к которому крепится репшнур, естественное отверстие в горной породе. В каждом предметно-понятийном поле реализуются лишь те значения слов, которые ему присущи, и исключаются все прочие. Таким образом увеличивается интенция слова, его точность, однозначность и соответственно сокращается его экстенция – круг предметов, к которому оно приложимо. Например, употребляя в своей профессиональной деятельности слово рама, художник не имеет в виду раму оконную. От этого слова образуется производное подрамник, не существующее для строителя.

Семасиологическая интенция термина-слова – это его способность обозначать данное теоретическое понятие, его изначальная понятийная соотнесенность, позволяющая при подыскании "имени" для понятия обращаться именно к нему, его логос (= философский термин, фиксирующий единство понятия, слова и смысла, причем слово понимается в данном случае не столько в фонетическом, сколько в семантическом плане, а понятие – как выраженное вербально). Номинативная интенция термина-слова – это его лексис, позволяющий ему входить в определенный лексический ряд.

Экстенция термина – это та понятийная область, которая перекрывается его понятием, это место логоса среди прочих логосов того же поля. Семасиологическая интенция термина как намерение, возможность, способность с необходимой точностью обозначить выделенное понятие в экстенции термина находит свое завершение, результат номинации, осуществленный благодаря его номинативной интенции, благодаря имеющимся в распоряжении специалиста средствам (лексису). При этом лексис оказывается тем точнее, чем отчетливее определен логос. Следовательно, номинативная интенция связана с планом выражения термина, а семасиологическая интенция и экстенция – с его планом содержания. Тривиальный пример, который обычно приводится, показывает, что экстенция слова млекопитающеенесоизмеримо шире экстенции слова парнокопытное, а та – шире экстенции слова корова.

Наоборот, интенция слова корова несоизмеримо выше интенции слов парнокопытное и млекопитающее. Для того чтобы представить понятие коровас помощью двух последних, необходим ряд ограничений к понятиям млекопитающееи парнокопытное, чтобы сузить их экстенцию до таких пределов, где не останется иных возможностей, кроме искомого значения корова. В новых терминологиях для ограничения экстенции терминов используются словосочетания, интенция которых тем выше, чем больше компонентов входит в словосочетание.


Критерии оценки термина

Все описанные нами выше специфические черты термина помогают воссоздать его идеальный вид, т.е. наметить сумму некоторых черт, которыми должен обладать термин. Соответственно обнаруживаются и нежелательные свойства, которыми термин обладать не должен.

Еще раз перечислим основные характерные черты термина(согласно Г. Рондо):

  1. Термин отличается от других языковых знаков тем, что его семантическая экстенция определяется по отношению к означаемому раньше, чем по отношению к означающему. Можно не знать, что значит та или иная языковая форма но, четко выделяя определенное понятие, решить, какой языковой формой оно должно быть представлено.

  2. Означаемое термина получает дефиницию в ряду прочих означаемых, принадлежащих к той же области, т.е. термин нельзя рассматривать изолированно. Он всегда часть семантического целого, которым может быть определенная наука, практическая деятельность, техника, – но всегда – специальная область.

  3. Теоретически для одного понятия существует одно название. Это базируется на постулате, что между означаемым и означающим имеется отношение однозначности (univocite) типа отражения. Требование "унивокативности" не всегда соблюдается на практике; существует даже синонимия терминов, хотя с ней ведется борьба.

  4. Термин как слово – это специализированная языковая форма, представляющая определенное понятие внутри специальной области. Словообразование терминов происходит путем

  1. В терминологии омонимия не приводит к двусмысленности, что объясняется принадлежностью каждого термина к своему полю, где он образует пару означающее – означаемое (понятие), имеющее ясную идентификацию в контексте и соответствующее место в иерархии понятийной структуры.

Основные критерии оценки термина:

  1. Однозначность. Термин должен обозначать только одно научное или техническое понятие, а последнему должен соответствовать только один термин. Этот принцип осуществляется с помощью привлечения понятия поле. В этом поле термин однозначен. За его пределами, подвергаясь детерминологизации или транстерминологизации, та же лексическая единица может быть связана с иными понятиями.

Однозначность термина может быть различной. Например, понятие растениеоднозначно, хотя обозначает и траву, и дерево, и бактерию, поскольку его объем включает все это, а различие растений между собой не имеет значения. Слово стаканимеет меньше означаемых и различия их друг от друга меньше. Это или посуда определенного вида, или ее содержимое (стакан молока). Но это слово не однозначно. Оно развивает специфическую многозначность по смежности (одно в другом). Объем содержания однозначного слова охватывает наиболее существенные черты всех его означаемых, объем содержания многозначного слова может быть разделен на несколько частей на основе черт, наиболее характерных для каждого значения, а черты, общие для всех его означаемых, отсутствуют. В технической терминологии на русском языке часто бывает представлена полисемия определенного типа, когда отглагольное имя как бы изначально запланировано на обозначение процесса и результата или действия и орудия, средства, материала, используемого при этом (смазка1) 'процесс', 2) 'вещество'). Для устранения этого обычно подыскивают другую форму (смазывание), однозначно обозначающую процесс.

В результате терминологизации слово теряет синонимы и антонимы (такие медицинские обозначения, как черная оспа, бледная спирохетане имеет антонимов; заживающиеи незаживающие раныпопадают в один терминологический ряд). Порывая с синонимами, свойственными словам в общем употреблении (например: большой, громадный, огромный, великий, гигантский, но гигантские импульсыв электротехнике или большая октавав музыке не могут быть заменены ими), термины могут обрести свои терминологические синонимы, получившиеся вследствие поиска более точного обозначения, обладающего более высокой интенцией.

Следовательно, термин лишь в тенденции однозначен, что достигается в первую очередь благодаря тем ограничениям, которые накладывают на него условия каждого терминологического поля. В терминологическом контексте термин внеположен экспрессии, модальности, эстетическим функциям.

  1. Системность. Любой термин – член определенной терминологической системы, что и делает его термином. Значение термина фиксируется в системе и поддерживается параметрами, используемыми в ней. Общая тенденция слов языка – тенденция системности в словообразовании – в терминах особенно рельефна. Системность в терминах проявляется дважды: системность понятий должна по возможности найти свою системность в языковой структуре термина. Явления одного порядка в терминологических рядах должны найти аналогичные обозначения.

  2. Мотивированность. Признаки, положенные в основу термина и создающие его буквальное значение, не могут в достаточной мере соответствовать содержанию его понятия, т.е. составлять его действительное значение, потому что значение термина определяется всей системой понятий и приписывается с помощью дефиниции. Тем не менее, не составляя основополагающего критерия, мотивированность термина способствует его запоминанию, облегчает связь с другими терминами, создает его более устойчивое положение.

  3. Понятийная ориентация. По степени соответствия мотивирующего признака термина содержанию его понятия термины делят на правильно ориентирующие, нейтральные и неправильно ориентирующие. К правильно ориентирующим относят следующие критерии:

Отражение функциональных признаков, признаков назначения предпочтительнее, чем признаков материала или конструкции, поскольку вторые часто меняются вследствие совершенствования процессов производства, а назначение и применение сохраняется (пробка давно не производится из коры пробкового дуба). Это ведет к превращению терминов в неправильно ориентирующие, буквальное значениекоторых противоречит их действительному значению.

Тем не менее, этот критерий оценки термина не должен быть основным. Если термин принципиально находится вне этимологии, то изменение материала, из которого что-либо изготовляется, не должно оказывать сильного влияния на степень пригодности термина, обозначающего данную конструкцию или деталь.

При наличии значительного количества метафорических образований (пробкана транспорте) исходное сырье (пробковый дуб) не имеет никакого значения для правильного функционирования термина. При той высокой степени абстракции, которой обладает термин, особенно научный, неправомерно его столь материальное восприятие и оценка с позиций чисто материальной мотивировки.

  1. Лингвистическая правильность. Точность термина в значительной мере обеспечивается благодаря правильному использованию словообразовательных средств. Желательно обеспечить регулярность обращения к определенным моделям при образовании терминов, относящихся к известным типам и категориям. Желательно также, чтобы от терминов определенного ранга и уровня было удобно образовывать термин следующих уровней (ступеней), выше или ниже рангов. Желательно также, чтобы термины, относящиеся к определенным частям речи, образовывались единообразно (во всяком случае, в пределах одного терминологического поля).

  2. Точность. Длина термина должна быть достаточной для обозначения каждого понятия и выделения его из ряда смежных или подобных.

Следовательно, нельзя рассматривать многословность термина как его недостаток. Если какое-либо понятие обозначено с помощью фразы, состоящей из группы хорошо согласующихся друг с другом слов, это и обеспечивает системность термина, и показывает связь данного понятия с другими. Действительно трудны для запоминания слишком длинные обозначения, представляющие собой сложные слова (которые встречаются, например, в химической или фармацевтической номенклатуре), но и те членятся для специалистов на значимые отрезки. Краткость может противоречить системности, полноте отражения признаков терминируемого понятия и не должна выступать в качестве критерия оценки термина, для которого основное – точность.

  1. Внедренность. При составлении терминологических рекомендаций предпочтение отдается термину, имеющему более широкое распространение, более длительную традицию употребления в нескольких поколениях специалистов. Замены даже менее удачных, но хорошо внедренных терминов более удачными, системно правильными, всегда сопряжены с ломкой устоявшейся системы и ненужным переучиванием. А поскольку значение термина не вытекает из суммы его компонентов, а приписывается ему в системе, внедренность термина оказывается и наиболее системно важным критерием.

  2. Языковая ориентация. При наличии конкурирующих терминов, созданных на основе своего или чужого языка, предпочтение в разных случаях отдается разным возможностям. В данном случае многое зависит от традиций каждой отрасли знания. Если в области машинной обработки текста многое создается на основе английского языка и в таком виде заимствуется в русский, украинский, немецкий и другие языки, то английская форма терминов оказывается и более системной, и более интернациональной, и более внедренной.

Детерминологизация

Принципиально любой термин может стать словом общей лексики. При детерминологизации термин теряет свою строгую концептуальность, системность, однозначность и приобретает прагматические свойства, которых он прежде был лишен, то есть возникает новое слово с терминологическим значением, требующее уже не дефиниции, а толкования. При этом породивший новое слово научный или технический термин остается в своем терминологическом поле без изменений.

При детерминологизации происходит упрощение понятия, именуемого термином, оно как бы приспосабливается к возможностям его понимания в общем языке. Это можно наблюдать не только на различии дефиниции термина и толкования нового слова с терминологическим значением, но и на контекстуальных различиях в языке науки и в бытовом тексте.

Детерминологизация может иметь две стадии:

  1. Вхождение термина в виде слова с терминологическим значением в состав общего языка.

  2. (уже в общем языке) Перенос значения этого "терминологического" слова и возникновение (часто метафорически) бытового слова на его основе.

Многие технические и другие термины вошли в своем упрощенном виде настолько глубоко в лексику общего языка, что они уже не требуют в словарях никаких специальных помет (мотор).

Термин в своем терминологическом поле и слово в общей лексике относятся к различным семиотическим системам. Можно представить себе определенную иерархическую лестницу, где по нисходящей, на верхней ступени абстракции стоит термин-символ, далее – термин, омонимичный слову, далее – слово с терминологическим значением, далее – слово, утратившее первоначальную связь с терминологией. В трех "нижних" будет наблюдаться сходство языкового "строительного" материала, при этом понятийная сторона у них будет различной.

На детерминологизацию можно взглянуть и с другой стороны. Так, сферу употребления терминов составляют:

В словарях и энциклопедиях общего типа, в научно-популярной литературе термин сохраняет свою научную специфику. Но, поскольку эти издания ориентированы на более широкий круг читателей, не обладающих достаточной подготовкой в данной области, они не всегда и не всеми воспринимаются во всей полноте своего объема содержания. В публицистических и художественных текстах научная точность терминов ослабевает до предела, так как эти тексты выходят за рамки специфики терминологического поля.

Термин-слово существует как термин лишь до тех пор, пока он неразрывно связан со своим термином-понятием, выступающим в своем полном, неупрощенном виде. Лишь только эта связь нарушается или прерывается, происходит детерминологизация. Во всех случаях, кроме собственно научных термин-слово и термин-понятие теряют свою изначальную связь, поскольку понятие редуцируется, упрощается, приспосабливаясь к восприятию неспециалистов.

На примере детерминологизации хорошо видно изменение интенции и экстенции терминов. Интенция термина ослабевает, а экстенция может расшириться, сузиться или сместиться, поскольку точная граница понятий стирается. Следствием этого оказывается, прежде всего, то, что термин перестает исключительно соотноситься с одним терминологическим полем и может оказаться представленным в нескольких лексических полях, обозначая в каждом некоторую аналогичную данность (семафору железнодорожников, у моряков). Обретая общее употребление, термин-слово становится словом общей лексики, лишенным терминологической точности и уже не связанным со специальным понятием. Существовавшая для него в системе терминов дефиниция становится ненужной, избыточной. В художественной литературе с целью достижения известного стилистического эффекта возможно преднамеренное нарушение границ терминологических полей и полной детерминологизации отдельных терминов.

Точность и однозначность термина-слова также теряется при его переносе в другое терминологическое поле. Существует несколько типовых случаев таких переносов:

– когда две области имеют некоторую сферу пересечения (метафора, сравнениев лингвистике и литературоведении);

– когда имеются структурные подобия двух областей (такт, фразав лингвистике и музыковедении);

– когда в профессиональном просторечии термин теряет точность, что создает предпосылки для его перехода в другие терминологические поля.

В любом случае при переносе термина в другое терминологическое поле его интенция и экстенция меняется.

rjc.deutsch-service.ru
  • Карта сайта