В то время как г-жа де Реналь, жертва своей несчастной и столь вне-
XREFF.RU


В то время как г-жа де Реналь, жертва своей несчастной и столь вне-



Если Вам понравился сайт нажмите на кнопку выше
В то время как г-жа де Реналь, жертва своей несчастной и столь вне-

В то время как г-жа де Реналь, жертва своей несчастной и столь вне-

В то время как г-жа де Реналь, жертва своей несчастной и столь вне-

запно поработившей ее страсти, переживала жесточайшие муки, Жюльен весе-

ло шагал по дороге, и перед его глазами расстилались живописнейшие пей-

зажи, какими только может порадовать глаз горная природа. Ему надо было

перевалить через высокий хребет к северу от Вержи. Тропинка, по которой

он шел среди густой чащи громадных буков, постепенно поднималась, делая

беспрестанные петли, по склону высокой горы, что замыкает на севере до-

лину Ду. Взорам путника, уже миновавшего невысокие холмы, между которыми

Ду поворачивает на юг, открылись теперь широкие плодородные равнины Бур-

гундии и Божоле. Хотя душа этого юного честолюбца была весьма мало

чувствительна к такого рода красотам, он время от времени все же не-

вольно останавливался и окидывал взором эту широкую, величественную кар-

тину.

Наконец он поднялся на вершину большой горы, через которую ему надо

было перевалить, чтобы попасть в уединенную долину, где жил его друг,

молодой лесоторговец Фуке. Жюльен вовсе не торопился увидеть Фуке - ни

его, ни вообще кого-либо на свете. Укрывшись, словно хищная птица, среди

голых утесов, торчащих на самой вершине большой горы, он заметил бы из-

далека всякого, кто бы ни направлялся сюда. Почти на отвесном уступе од-

ного из утесов он увидел небольшую пещеру, забрался в нее и расположился

в этом тайном убежище. "Вот уж здесь-то, - сказал он себе с заблестевши-

ми от радости глазами, - здесь никто не может до меня добраться". Здесь,

казалось ему, он отлично может записать некоторые свои мысли, что в лю-

бом ином месте было бы крайне опасно. Каменная четырехугольная глыба за-

менила ему стол. Он так увлекся, что еле успевал записывать; он ничего

не видел кругом. Наконец он очнулся и заметил, что солнце уже садится за

отдаленной грядой гор Божоле.

"А почему бы мне не остаться здесь на ночь? - подумал он. - Хлеб у

меня есть, и я свободен". Произнеся это великое слово, он почувствовал,

как душа его встрепенулась от восторга Вечное притворство довело его до

того, что он не мог чувствовать себя свободным даже с Фуке. Подперев го-

лову руками, Жюльен сидел в этой маленькой пещере, упиваясь своими меч-

тами и ощущением свободы, и чувствовал себя таким счастливым, как никог-

да в жизни. Он не заметил, как один за Другим догорели последние отблес-

ки заката. Среди обступившей его необъятной тьмы душа его, замирая, со-

зерцала картины, возникавшие в его воображении, картины его будущей жиз-

ни в Париже. Прежде всего ему рисовалась прекрасная женщина, такая прек-

расная и возвышенная, какой он никогда не встречал в провинции. Он влюб-

лен в нее страстно, и он любим... Если он разлучался с ней на несколько

мгновений, то лишь затем, чтобы покрыть себя славой и стать еще более

достойным ее любви.

Юноша, выросший среди унылой действительности парижского света, будь

у него даже богатое воображение Жюльена, невольно усмехнулся бы, поймав

себя на таких бреднях; великие подвиги и надежды прославиться мигом ис-

чезли бы из его воображения, вытесненные общеизвестной истиной: "Тот,

кто красотку свою покидает, - горе тому! - трижды на дню ему изменяют".

Но этому юному крестьянину казалось, что для совершения самых героичес-

ких деяний ему не хватает только случая.

Между тем глубокая ночь давно сменила день, а до поселка, где жил Фу-

ке, оставалось еще два лье. Прежде чем покинуть свою пещеру, Жюльен раз-

вел огонь и старательно сжег все, что написал.

Он очень удивил своего приятеля, когда в час ночи постучался в его

дверь. Фуке не спал: он корпел над своей отчетностью. Это был высоченный

малый, довольно нескладный, с грубыми чертами лица, с громадным носом;

но под этой отталкивающей внешностью скрывалось неисчерпаемое доброду-

шие.

- Уж не поругался ли ты с господином де Реналем, что явился так неж-

данно-негаданно?

Жюльен рассказал ему - так, как он считал нужным, - все, что с ним

произошло накануне.

- Оставайся-ка у

меня, - сказал ему Фуке. - Я вижу, ты теперь хорошо

их знаешь - и господина де Реналя, и Вально, и помощника префекта Можи-

рона, и кюре Шелана; ты теперь раскусил все их замысловатые повадки. Те-

бе сейчас в самую пору заняться торгами по сдаче подрядов. В арифметике

ты куда сильней меня: ты бы у меня книги вел, - я ведь немало зарабаты-

ваю моей торговлишкой. Но ведь у самого до всего руки не доходят, а

взять себе компаньона боишься: как бы не налететь на мошенника. И вот

только из-за этого-то каждый день и упускаешь самые что ни на есть вы-

годные дела. Да вот, еще только месяц тому назад я дал заработать шесть

тысяч франков этому Мишо - ну, знаешь, из Сент-Амана, я его лет шесть не

видал, просто случайно встретил на торгах в Понтарлье. А почему бы тебе

не заработать эти шесть тысяч или хотя бы три тысячи? Ведь будь ты тогда

со мной на торгах, я бы накинул цену на эту партию леса и всех бы их тут

же и отвадил, так бы она за мной и осталась. Иди ко мне в компаньоны.

Это предложение расстроило Жюльена: оно не вязалось с его фантасти-

ческими бреднями. За ужином, который эти два друга, наподобие гомеровс-

ких героев, готовили себе сами, ибо Фуке жил один, он показал Жюльену

свои счета, чтобы доказать ему, как выгодно торговать лесом. Фуке был

высокого мнения об образованности и характере Жюльена.

Но вот, наконец, Жюльен остался один в маленькой каморке из еловых

бревен. "А ведь и правда, - сказал он себе, - я могу здесь заработать

несколько тысяч франков, а потом уже решить спокойно, надеть ли мне во-

енный мундир или поповскую сутану, в зависимости от того, на что тогда

будет мода во Франции. Состояньице, которое я к тому времени прикоплю,

устранит всяческие затруднения. Здесь, в горах, где кругом ни души, я

понемножку преодолею свое темное невежество по части всяких важных мате-

рий, которыми интересуются эти салонные господа. Но ведь Фуке не собира-

ется жениться, а сам все твердит, что пропадает здесь от одиночества.

Ясно, что если он берет себе в компаньоны человека, который ничего не

может вложить в его дело, значит, он только на то и надеется, что уж тот

его никогда не покинет".

- Неужели же я могу обмануть друга? - с возмущением вскричал Жюльен.

Этот странный человек, для которого притворство и полное отсутствие ка-

ких бы то ни было привязанностей были обычным способом преуспеяния, не

мог сейчас даже и мысли допустить о том, чтобы позволить себе малейшую

неделикатность по отношению к любящему его другу.

Но вдруг Жюльен просиял: он нашел предлог отказаться. "Как? Потерять

в безвестности семь-восемь лет? Да ведь мне к тому времени стукнет уже

двадцать восемь. Бонапарт в этом возрасте совершил свои самые великие

дела. А когда я, никому не ведомый, скоплю наконец немножко деньжонок,

толкаясь по этим торгам и добиваясь расположения каких-то жуликоватых

чинуш, кто знает, останется ли у меня к тому времени хоть искра священ-

ного огня, который необходим, чтобы прославиться?"

На другое утро Жюльен с полным хладнокровием заявил добрейшему Фуке,

который считал дело уже решенным, что призвание к святому служению церк-

ви не позволяет ему согласиться на его предложение. Фуке просто в себя

прийти не мог от изумления.

- Да ты подумай, - говорил он ему, - ведь я тебя беру в долю, а не то

просто положу тебе четыре тысячи в год! А ты вместо этого хочешь опять

вернуться к своему де Реналю, который тебя с грязью готов смешать. Да

когда ты прикопишь сотни две золотых, кто же тебе помешает пойти в твою

семинарию? Больше тебе скажу: я сам берусь выхлопотать тебе лучший при-

ход во всей округе Знаешь, - добавил Фуке, понижая голос, - я ведь им

поставляю дрова, господину ***, и господину ***, и господину *** Я им

везу самый высший сорт, дубовую плаху, а они мне за это платят, как за

валежник, ну и мне, разумеется, верный барыш; лучше этого поместить де-

нежки и не придумаешь.

Но Жюльен продолжал твердить о своем призвании Фуке, наконец, решил,

что друг его

немного свихнулся. На третий день, едва забрезжил рассвет,

Жюльен покинул своего приятеля, ему хотелось провести этот день в горах

среди утесов Он разыскал свою маленькую пещерку, но в душе его уже не

было мира: его нарушило предложение Фуке. Подобно Геркулесу, ему предс-

тояло выбрать, но выбрать не между пороком и добродетелью, а между пос-

редственностью, которая обеспечивала ему надежное благосостояние, и все-

ми героическими мечтами юности. "Значит, у меня нет настоящей твердости,

- говорил он себе Это сомнение мучило его больше всего. - Должно быть, я

не из той глины вылеплен, из какой выходят великие люди, раз я боюсь,

как бы эти восемь лет, пока я буду добывать себе кусок хлеба, не отняли

у меня той чудесной силы, которая побуждает творить необыкновенные де-

ла".

apolo.underref.ru
  • Карта сайта